Спутник хорошо видит, что посев на части поля слабее остального. Почему, по одному индексу не скажешь. На пилотном поле мы проследили такую полосу от осени до весны и увидели, что всё решил рельеф. После этого рельеф стал частью диагноза в терминале AstraField.
Что случилось на поле
Весной на одном из пилотных полей не нашлось озими на полосе в несколько гектаров. Мы подняли архив снимков с сентября. В конце октября всходы на полосе уже отставали от остального поля, в конце ноября были слабее на четверть (NDVI 0,64 против 0,84), в конце декабря вдвое (0,40 против 0,84). Ослабление началось до январских морозов. В середине марта зелени на полосе осталось 3 %, а остальное поле к апрелю восстановилось.
Рельеф объяснил, где искать. Полоса лежит в низине, в среднем на 5,4 м ниже остального поля, и вода с поля стекает именно туда. Зима была мокрой: с декабря по март осадков выпало 90-122 % от нормы, в январе были снег и три ночи с морозом ниже -10 °C.
Почему спутнику нужен рельеф
Слабая зона на карте вегетации выглядит одинаково, какой бы ни была причина. Красный край падает и при азотном голодании, и когда посев вымок. Если читать только индекс, такую зону легко записать в дефицит азота и дать ей самую высокую норму в карте-задании. В низине это ошибка: азот там не поможет, а часть его уйдёт вместе с водой.
Рельеф отвечает на вопрос, куда течёт вода. В низинах она собирается, и посев страдает от вымокания, выпревания под снегом или ледяной корки. На возвышениях и крутых склонах вода и почва уходят вниз, и слабость там чаще от смыва гумусового слоя и сухости. Знак эффекта зависит от года: в засуху низины бывают лучшими частями поля, в мокрый год худшими. Поэтому рельеф не ставит диагноз сам, он подсказывает, какую причину проверять первой.
Что теперь делает терминал
Для каждого поля терминал строит рельеф по открытой модели высот Copernicus с шагом 30 м:
- высота с горизонталями: где низ поля, где верх;
- уклон по классам эрозии: до 1° ровно, 1-3° пологий, 3-5° смыв возможен, круче 5° сильный смыв;
- сток воды: где вода уходит, где собирается, где проходят линии стока;
- профиль высот по любой линии, проведённой на карте.
Главное изменение в диагнозе. Терминал смотрит, где лежит каждая слабая зона: в нижней или в верхней части поля по высоте и насколько она ниже или выше остального поля на том же снимке. Если слабая зона в низине, вероятной причиной он называет воду и предлагает осмотр вместо карты-задания по азоту. Если на возвышении, называет смыв и предлагает пробы почвы. Когда слабая зона разбросана по всему полю, рельеф её не объясняет, и вопрос остаётся азотным. На ровных полях, где перепад меньше 3 м, рельеф молчит. Вне сезона причина записывается в план следующего года, а действие не предлагается.
На снимках апреля и мая этого года терминал читает пилотную полосу именно так: вода в понижении, полоса на 5-6,5 м ниже остального поля. Раньше на этом месте стоял бы дефицит азота.
Где граница
- 30 м видят понижения и склоны глубиной в метры. Борозды, дренаж и лужи глубиной в сантиметры не видны. Для этого нужна съёмка дроном или RTK-логи техники.
- Модель высот описывает поверхность. В ней есть лесополосы и постройки. Узкие лесополосы мы вычищаем, крупные массивы леса остаются.
- На ровных полях собственный рельеф поля бывает меньше точности модели. Там слой рельефа молчит, а не придумывает.
- Рельеф показывает, где искать, а не почему. На пилотном поле мы так и не знаем, что погубило посев: вымокание, выпревание или ледяная корка. Это решает осмотр, а радар после дождя может показать стоящую воду.
